Рантье - французский выбор!
Apr. 26th, 2003 04:16 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
greenadineЯ уже писала о книге Роберта Дарнтона "Великое кошачье побоище и другие эпизоды из истории французской культуры". Книжку заказали, сейчас я её читаю, ожидания вполне оправдываются.
В 3-й главе есть любопытный отрывок, достойный цитирования более других.
Марксистская и так называемая "тотальная" (целостная) историография на этапе промышленной революции отводила буржуа главенствующую роль. Мы все учили это в школе. Цитирую:
"Обладая средствами производства, будучи элементом, восходящим по социальной лестнице, а также носителем современной идеологии, буржуа был обречен смести всё на своём пути - что он и сделал во время Французской революции. Но он оказался на удивление мало кому знаком: в трудах по истории буржуа выступал в виде некоей безликой категории.
И тогда в 1955 году Эрнест Лабрусс, главный поборник трехуровневой, целостной истории, предпринял кампанию по отысканию буржуа в его архивных убежищах. Общирные статичтические обзоры, составленные с учётом общественного и профессионального положения граждан, призваны были выявить представителей буржуазии по всей Западной Европе, начиная с Парижа XVIII века. Париж, однако, не дал искомых результатов. Проведённый Франсуа Фюре и Аделин Домар анализ 2597 брачных контрактов за 1749 год обнаружил городское сообщество, в которое входили ремесленники, лавочники, богословы, правоведы и медики, королевские чиновники и аристократы, горстка купцов - и ни одного владельца мануфактуры.
Сравнение Парижа с Шартром [...] подтвердило эти данные. Буржуа в обоих городах были, но это были bourgeois d'Ancien Régime (буржуа старого режима), в первую очередь рантье - они нигде не работали и жили на проценты от ссуд и сдачи в аренду земель, то есть представляли собой полную противоположность промышленной буржуазии марксистской историографии.
Правда, в центрах текстильного производства вроде Амьена и Лиона можно было отыскать владельцев прроизводственных предприятий, но предприятия эти были в основном старинные, существовавшие по многу веков, и они отнюдь не напоминали механизированные фабрики, которые уже начали изменять городской пейзаж в Англии.
Немногочисленные же предприниматели Франции чаще всего относились к аристократии. Дворяне вкладывали деньги в самые разнообразные области промышленности, тогда как купцы нередко бросали своё дело, стоило им накопить достаточно капиталов для безбедного существования на господский манер, т.е. опять-таки на доход от земли и рент."
Похоже, вот ключ к разнице между американской и французской ментальностью: для американцев денег никогда не бывает достаточно, их должно быть больше, чем у всех остальных (соревнование), именно поэтому в Америке так много мультимиллионеров. Француз же, как только заработал сумму, достаточную для безбедного существования, перестает работать, вкладывает денежки и живёт себе припеваючи на проценты. Этот путь, впрочем, доступен не всем: исходя из 3% годовых, необходимо иметь начальный капитал размером в миллион евро, чтобы в месяц получать 2500 евро, из которых ещё придётся заплатить налог. Таким образом, сумма начального капитала ограничивает число избранных и позволяет поддержать экономическое равновесие - если бы все жили на ренту, откуда бы брался доход?
В 3-й главе есть любопытный отрывок, достойный цитирования более других.
Марксистская и так называемая "тотальная" (целостная) историография на этапе промышленной революции отводила буржуа главенствующую роль. Мы все учили это в школе. Цитирую:
"Обладая средствами производства, будучи элементом, восходящим по социальной лестнице, а также носителем современной идеологии, буржуа был обречен смести всё на своём пути - что он и сделал во время Французской революции. Но он оказался на удивление мало кому знаком: в трудах по истории буржуа выступал в виде некоей безликой категории.
И тогда в 1955 году Эрнест Лабрусс, главный поборник трехуровневой, целостной истории, предпринял кампанию по отысканию буржуа в его архивных убежищах. Общирные статичтические обзоры, составленные с учётом общественного и профессионального положения граждан, призваны были выявить представителей буржуазии по всей Западной Европе, начиная с Парижа XVIII века. Париж, однако, не дал искомых результатов. Проведённый Франсуа Фюре и Аделин Домар анализ 2597 брачных контрактов за 1749 год обнаружил городское сообщество, в которое входили ремесленники, лавочники, богословы, правоведы и медики, королевские чиновники и аристократы, горстка купцов - и ни одного владельца мануфактуры.
Сравнение Парижа с Шартром [...] подтвердило эти данные. Буржуа в обоих городах были, но это были bourgeois d'Ancien Régime (буржуа старого режима), в первую очередь рантье - они нигде не работали и жили на проценты от ссуд и сдачи в аренду земель, то есть представляли собой полную противоположность промышленной буржуазии марксистской историографии.
Правда, в центрах текстильного производства вроде Амьена и Лиона можно было отыскать владельцев прроизводственных предприятий, но предприятия эти были в основном старинные, существовавшие по многу веков, и они отнюдь не напоминали механизированные фабрики, которые уже начали изменять городской пейзаж в Англии.
Немногочисленные же предприниматели Франции чаще всего относились к аристократии. Дворяне вкладывали деньги в самые разнообразные области промышленности, тогда как купцы нередко бросали своё дело, стоило им накопить достаточно капиталов для безбедного существования на господский манер, т.е. опять-таки на доход от земли и рент."
Похоже, вот ключ к разнице между американской и французской ментальностью: для американцев денег никогда не бывает достаточно, их должно быть больше, чем у всех остальных (соревнование), именно поэтому в Америке так много мультимиллионеров. Француз же, как только заработал сумму, достаточную для безбедного существования, перестает работать, вкладывает денежки и живёт себе припеваючи на проценты. Этот путь, впрочем, доступен не всем: исходя из 3% годовых, необходимо иметь начальный капитал размером в миллион евро, чтобы в месяц получать 2500 евро, из которых ещё придётся заплатить налог. Таким образом, сумма начального капитала ограничивает число избранных и позволяет поддержать экономическое равновесие - если бы все жили на ренту, откуда бы брался доход?
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2003-04-26 05:56 pm (UTC)Мне в этой книге
Date: 2003-04-27 01:12 am (UTC)Re: Мне в этой книге
Date: 2003-04-27 04:33 am (UTC)Но и пока довольно интересно.
Re
Date: 2003-04-27 07:22 am (UTC)Есть служанка и портье
Бриллиант в зубах передних
Ну и прочие понтье
/Д. Найденов/
Thanks to
no subject
Date: 2003-04-27 02:21 pm (UTC)Вот кстати: насколько это противопоставление существует во французском языке: воспринимается ли «avare» vs. «avide» так же, как русские «скупой» vs. «алчный»? Какое есть (и есть ли) наиболее общее определение (типа рус. «жадный»)? Потому что в английском, скажем, противопоставление не настолько выраженное, и в целом лексика несколько перекошена в сторону определений алчности.
Я тут английский учу
Date: 2003-04-28 01:32 pm (UTC)А что вы имеете в виду под "американским перекосом сторону определений алчности" ? Количество лексики? А как по-английски говорят жадный на, до.. (комплиментов)
и скупой на...(комплименты)?
Re: Я тут английский учу
Date: 2003-04-29 03:51 pm (UTC)Спасибо. А общего понятия для того и другого нет?
Скорее, качество. Для скупости слова все более литературные -- niggardly, parsimonious, penurious. Stingy и miserly -- более разговорные, но они тоже употребляются, по моему ощущению, довольно редко, а более распостраненное mean имеет довольно широкое значение и может употребляться также как "подлый" или "убогий". Есть, правда, более мягкие слова типа рус. "бережливый": sparing, stinting, frugal, thrifty.
Для алчности больше разговорных слов: greedy, grabby, grasping все употребляются довольно активно. Литературные слова -- avid, covetous, avaricious. Последнее особенно стоит отметить в сравнении с французским; соотв. существительное -- avarice -- считается синонимом cupidity.
"Жадный" -- greedy for smth., avid for smth., devouring, esurient. Гугль на запросы "greedy for compliments" и "avid for compliments" выдает по одной ссылке. "Скупой" -- sparing in smth., stifting in smth. По Гуглю на запрос "sparing in compliments" нашлась одна ссылка, "sparing in his compliments" -- две.
Re: Я тут английский учу
Date: 2003-04-29 07:12 pm (UTC)Спасибо. А общего понятия для того и другого нет? Мне кажется, что нет, но я могу ошибаться...Интересно, что до XVI века avare означал avidе, но в современном французском есть только значение "скупой".
Для "бережливого" ничего не приходит в голову, кроме нейтрального économe и немного скуповатых parsimonieux и regardant sur l'argent. Frugal употребляется практически только с едой - "скудная, скромная пища" или человек её употребляющий.
Что касается перекоса, то тут сказать трудно. По-настоящему надо бы посмотреть в словаре синонимов ;), но по-моему особого перекоса нет.. Разговорные слова есть для обоих значений, причем в обоих случаях часто присутствует коннотация "мелочности".
Ну а вообще я чаше слышу разговорные синонимы avare : radin = жмот, pingre = мелочный жмот, rapiat = скряга, но это не лингвистический критерий, а стиль жизни;)
Re: Я тут английский учу
Date: 2003-04-30 09:38 am (UTC)Собственно, у английских слов тоже несколько различается употребление. Это уже детали, которые я сам не ощущаю в языке, но вот что говорится в Webster's Revised Unabridged Dictionary 98 года:
no subject